29 сентября, в первый день работы, конференция рассматривала общие вопросы. Члены американской и английской делегаций были информированы о положении на советско-германском фронте, соотношении сил воюющих сторон, готовности Советского Союза вести борьбу до победного конца. В свою очередь, Гарриман и Бивербрук заверили советскую сторону в готовности продолжать работу по намеченному графику. От имени англо-американской миссии выступил Гарриман. Он сказал, что на конференции решено предоставить в распоряжение Советского правительства практически все то, в отношении чего были сделаны запросы советскими военными и гражданскими органами.[17]
Закончилось открытие конференции приемом, который некоторые члены советской делегации покинули раньше времени из-за множества текущих дел.[18]
На другой день начались заседания комиссий. 30 октября были представлены согласованные материалы руководителями шести комиссий, организованных по видам поставок:
1) авиационной;
2) армейской;
3) военно-морской;
4) транспортной;
5) сырья и оборудования;
6) медицинского снабжения.
«Цель миссии Бивербрука и Гарримана состояла в том, чтобы выяснить, в каких конкретно материалах нуждается Советский Союз, и достичь с Советским правительством договоренности относительно возможных поставок»,[19] - считает Бережков. При этом необходимо заметить, что ни одна из категорий поставок, запрашиваемых Советским Союзом, не встретила отказа, хотя количественный вопрос встал довольно остро. По мнению зарубежных исследователей, в частности, Дэвиса, «СССР показал себя требовательным союзником».[20] С этим высказыванием, пожалуй, можно отчасти согласиться, поскольку решения конференции, действительно, не полностью удовлетворили советскую сторону. 1 октября И. В. Сталин писал У. Черчиллю: «Не скрою от Вас, что наши теперешние потребности военного снабжения ввиду ряда неблагоприятных обстоятельств на нашем фронте и вызванной этим эвакуацией новой группы предприятий не исчерпываются согласованными на конференции решениями».[21] В частности, генералиссимуса беспокоило, что «в предзимние месяцы гитлеровцы постараются использовать для максимального нажима на СССР», в связи с чем он надеялся, что американское и британское «правительства сделают все возможное, чтобы в будущем увеличить месячные квоты, а также чтобы уже теперь при малейшей возможности ускорить намеченные поставки».[22]
В то же время, признавая вполне понятную требовательность советской стороны, следует подчеркнуть, что заявки СССР отнюдь не были чрезмерными. Даже «Таймс» отмечала весьма скромный характер советских заявок: «Большое впечатление на гостившие [в СССР] делегации произвела умеренность русских заявок, факт, который с очевидностью показывает, что экономика страны с успехом смогла справиться и оправиться от потрясения, полученного первоначальным германским ударом. Эта умеренность в русских требованиях являлась одним из главных конструктивных факторов, определивших скорость, с которой совещание сумело завершить свою работу».[23]
А. Гарриман также признал затребованные Советским Союзом количество поставок «умеренным».[24]
В ходе состоявшейся беседы советская сторона подробно сообщила о положении на советско-германском фронте, а также изложила свои первоочередные потребности в военных материалах.
И. В. Сталин снова, как и в беседе с Г. Гопкинсом, сделал обстоятельный и довольно откровенный обзор положения на советско-германском фронте. И. В. Сталин отметил, что положение Красной Армии осложняется тем, что германские войска имеют превосходство в количестве самолетов и особенно танков, без которых немецкая пехота по сравнению с русской слаба.[25]
Переходя к вопросу о поставках, глава Советского правительства сообщил, что больше всего СССР нуждается в танках, но ему нужны также противотанковые орудия, средние бомбардировщики, истребители и разведывательные самолеты, зенитные орудия, броня, колючая проволока и некоторые другие материалы.[26]
Английский и американский представители высказали соображения о том, что конкретно можно было бы безотлагательно предоставить Советскому Союзу из английских и американских запасов. Сделав обзор военного положения, И. В. Сталин добавил, что немцы будут добиваться превосходства в танках, поскольку без поддержки танков германская пехота слаба по сравнению с советской. Из необходимой Советскому Союзу боевой техники Сталин поставил на первое место танки, на второе – противотанковые орудия, затем средние бомбардировщики, зенитные орудия, истребители и разведывательные самолеты, а также колючую проволоку.[27]
Причины польской интервенции
Осенью 1609 года Речь Посполитая начала открытую интервенцию против России. Сигизмунд III в сентябре 1609 года с огромной армией начал осаду Смоленска. Его гарнизон под командованием воеводы М. Б. Шеина 20 месяцев оказывал героическое сопротивление врагу.
Попытка царя Василия Шуйского спасти осаждённый Смоленск окончилась неудачей. Пос ...
Бюро патентов. Первые шаги к признанию
После окончания Политехникума молодой дипломированный преподаватель физики (Эйнштейну шел тогда двадцать второй год) жил в основном у родителей в Милане и два года не мог найти постоянной работы. Только в 1902 году, по рекомендации друзей, он получил наконец место эксперта в федеральном Бюро патентов в Берне. Незадолго до этого Эйнштейн ...
Революционное народничество и царский суд
Революционные народники подвергли уничтожающей критике судебную систему царизма, в частности реформу от 20 ноября 1864 г., показали ее классовую сущность и антинародную направленность. Наиболее полно это сделал видный революционер-народник И. Н. Мышкин в заявлениях обер-прокурору правительствующего сената. «Побывав в Сибири, — писал он, ...
