Тем более что работа разведки и контрразведки в период проведения Московской конференции до сих пор практически не изучена, хотя она, несомненно, велась, и велась весьма активно. Можно утверждать, что работа советской контрразведки и военных аналитиков во многом помогло дипломатической работе накануне и в период проведения Московской конференции. Например, правильное использование подставленного американскому военному атташе генералу Файмонвилу агента НКВД «Электрика» позволило, по существу, контролировать работу американских военных представителей.[36]
Возвращаясь к переговорам, следует остановиться на том весьма примечательном факте, что советскому правительству пришлось приложить немало усилий, чтобы добиться удовлетворительного решения вопроса о неотложных поставках военных материалов. По мнению В. Л. Исраэляна, возникшие в связи с этим трудности объяснялись главным образом наличием в среде англо-американских правящих кругов значительного количества деятелей, выступавших против оказания Советскому Союзу вообще какой бы то ни было помощи.[37] Это мнение подтверждают и слова источника: во время Московской конференции Г. Гопкинс писал в одном из своих писем У. Черчиллю: «Здесь [в Вашингтоне] все еще имеется поразительно много людей, не желающих помогать России. Они, как кажется, неспособны усвоить своими тупыми головами стратегическое значение этого фронта».[38]
Отражая антисоветские настроения некоторых влиятельных кругов США, представитель американской делегации в переговорах с И. В. Сталиным осенью 1941 г., то есть в чрезвычайно напряженный момент на советско-германском фронте, счел возможным поставить на обсуждение вопрос о свободе вероисповедания в СССР. Американского представителя, так же как и во время советско-американских переговоров 1933 г., вновь пришлось ознакомить с соответствующим советским законодательством.[39]
На наш взгляд, это замечание является фактом попыток «придираться» к несущественным проблемам, особенно учитывая тот факт, что как раз в годы войны отношение власти к церкви в Советском Союзе стало весьма лояльным. Еще летом 1941 г. по радио выступил митрополит с призывом к советским гражданам сплотиться за веру и Отечество, как это всегда делали их предки.
Нежелание оказать быструю эффективную помощь СССР нашло свое выражение и в инструктивном письме У. Черчилля главе английской делегации л. Бивербруку, направленном последнему незадолго о его визита в Москву. У. Черчилль указывал, что поставки Советскому Союзу могут начаться не раньше середины или конца 1942 г., а основные поставки будут планироваться на 1943 г.[40]
Во исполнение инструкций своих правительств, главы американской и английской делегаций А. Гарриман и л. Бивербрук потратили много времени для того, чтобы обосновать имевшиеся якобы чрезвычайные трудности, связанные с поставками, и всячески стремились уменьшить объем этих поставок. Во время одного из таких объяснений, как рассказывал впоследствии А. Гарриман, И. В. Сталин прервал его и спросил: «Почему это США могут дать мне только тысячу тонн стальной брони для танков, когда страна производить свыше пятидесяти миллионов тонн?»[41]
Можно предположить, что английская и американская стороны ожидал развития ситуации на фронтах, чтобы быть уверенными в целесообразности поддержки СССР.
И. В. Сталин это отлично понимал. Каждый вечер о ходе переговоров члены советской делегации давали отчет лично И. В. Сталину. По словам А. И. Шахурина, «Сталин никогда не был огорчен нашими сообщениями, видимо полагая, что это только начало, что если о чем-то и не удастся договориться, то это не главное. Сейчас идет разведка, выяснение наших возможностей к сопротивлению, стойкости нашего духа. нашей потенциальной мощи». В свою очередь, «члены советской делегации, хорошо видели, что американцы и англичане изучают нас, русских, советских людей. Они, что называется, рассматривали нас под лупой, взвешивая наши силы, возможности, определяя, на что мы способны».[42]
Поэтому Московская конференция может рассматриваться как своего рода «разведка» для дальнейшего построения трехсторонних отношений. Американские и английские дипломаты побывали на некоторых московских заводах, в военном госпитале, в Центральном аэрогидродинамическом институте.
Со ссылкой на «Manchestar Guardian» В. Л. Исраэлян утверждает, что на членов иностранных делегаций произвели огромное впечатление объем военного производства и высокий технический уровень многих советских военных предприятий.[43]
Вторая и третья пятилетки
Во второй пятилетке темпы промышленного строительства были несколько снижены, сокращалось финансирование капитального строительства. На смену подозрительному отношению к высоким заработкам и проповеди аскетизма пришла идеология «культурной и зажиточной жизни», поддерживалась выплата сверхвысоких стахановских заработков. Промышленность р ...
Освобождение Молдавии
от фашистского ига. Начало
восстановления народного хозяйства. Усиление помощи фронту
18 марта 1944 войска 2-го Украинского фронта (командующий—Маршал Советского Союза И.С. Конев), развивая стремительное наступление, форсировали Днестр и освободили Сороки; 26 марта изгнали врага из Бельц, и вышли на государственную границу—р. Прут. 12 апреля воины 3-го Украинского фронта (командующий—генерал армии Р.Я. Малиновский) освоб ...
Сопутствующие реформы
Из рассмотренного двух первых главах материала видно, что в первую очередь Петра Первого занимала забота о военной мощи страны, во вторую очередь забота о государственной казне, которая была залогом военной мощи, в третью очередь все, что хотя бы отдаленно могло усилить ту же самую военную мощь.
Стала церковь жертвой одной из указанных ...
