Идея создания объединенной Европы всегда получала поддержку со стороны папства. В период раннего средневековья это объединение мыслилось лишь под руководством папства; со времени становления национальных государств участие в любых проектах по объединению Европы было для папства формой участия в политической жизни континента. Особенно актуально оно стало после ликвидации папского государства, падения влияния религиозных проблем и влияния церквей, как во внутренней, так и внешней политике буржуазных государств.
Специфический характер собственных целей, преследуемых папством, задача сохранения и укрепления влияния католицизма в каждой конкретной стране, не позволяет ему безоговорочного и бескомпромиссного выступления в период любого международного конфликта XX в., а тем более включения в упряжку внешней политики какой-либо из великих держав. В этом смысле наиболее показательны канун и период второй мировой войны. При всем антикоммунизме пап Пия XI и Пия XII папство не выступило с открытой поддержкой нападения Германии на СССР, а после длительных колебаний заняло позицию враждебного гитлеровской Германии нейтралитета. В конечном счете, эта позиция обеспечила католической церкви и папству значительный рост политического авторитета в Западной Европе в первые послевоенные годы. [7]
Опыт Пия XII, попытавшегося увязать цели ватиканской внешней политики с политикой США привел к катастрофическому падению авторитета и влияния папы и к внешнеполитической изоляции Ватикана, разорвать которую удалось папам Иоанну XXII и Павлу VI только в результате коренного пересмотра взаимоотношений Ватикана и США. В результате этого встал вопрос о формах и характере связей папства США и другими ведущими капиталистическими странами. Необходимость пересмотра диктовалась и задачами Ватикана по восстановлению церковной структуры в Восточной Европе. К этому следует добавить резкое сокращение после временного послевоенного подъема, влияния католической церкви в западноевропейских странах кризис, переживаемый католической церковью в получивших независимость странах " третьего мира". Именно в рамках этих поисков идеологи католицизма обратились к концепции объединенной Европы генерала де Голля. При этом речь не идет о буквальном принятии папством французского варианта европейского единства или о буквальном следовании ватиканской дипломатии в русле французской внешней политики. Появление европейской концепции у де Голля, а также популярность ее в кругах западноевропейской общественности, прежде всего свидетельствовали о переживаемом Западной Европой кризисе сложившейся после войны системы международных отношений, в котором эти страны играли пассивную роль союзника США. В рамках концепции де Голля существовала возможность преодоления в практике международных отношений американского господства и создания независимости от США западноевропейской политики, в которой ее авторы и сторонники видели гарантию безопасности своих стран. В этой новой системе Ватикан надеялся найти более заметное место. [8]
Следует отметить, что Ватикан не только приветствовал и адаптировал эту новую широкую понятную европейскую идею, но и заявил о своей давней приверженности и почти что авторстве концепции европейского единства. В своем выступлении на конференции" Святейший престол и новая социально-политическая реальность в Европе", проведенной в январе 1972г. итальянским Исследовательским институтом международной политики, А. Казароли напомнил, что после второй мировой войны Ватикан всегда выступал за "единую Европу", подразумевая под этим прежде всего политическое, идеологическое и социокультурное единство западноевропейских стран. Принятие концепции единой Европы давало Ватикану надежду на возвращение в мировую политику.
Большая стратегия
Для понимания причин катастрофического развития ситуации имеет смысл рассмотреть штатный сценарий. Под штатным сценарием подразумевается развитие событии в той последовательности, которая в наилучшей степени устраивала Красную Армию в плане достижения наивысшей готовности к войне.
Разработчиком документов советского военного планирован ...
Положение фронта накануне Сталинградской битвы
В литературе о войне есть тенденция приуменьшать роль Сталинградской битвы. Утверждается, в частности, что борьба за город не имела столь уж существенного значения для исхода войны. Может быть и так, но волею обстоятельств Сталинград стал символом решающей схватки двух враждебных миров. Сколь упорным было стремление Гитлера захватить го ...
Захватнические войны
Навуходоносора II.
В 601 г. до н.э. войско Навуходоносора снова двинулось к египетским границам. В последовавшей битве обе стороны понесли тяжелые потери.
Затем Навуходоносор совершил поход в Северную Аравию, где он стремился взять в свои руки контроль над караванными путями. К этому времени царь палестинского царства Иудеи Иоаким, побуждаемый уговорами ...
