Если в каждой человеческой жизни заложен изначальный сюжет, то жизнь Эрнесто Че Гевары — образец повествования, почти не отклонившегося от замысла. Красивая сказка о человеке, который, преодолев физическую немощь, на волне победоносной революции поднялся к вершинам всемирной славы — и с карабином и вещмешком за плечами отправился в чужедальнюю сельву, чтобы стать жертвой вселенского зла. Есть в этой сказке скорбная недомолвка, некогда завораживавшая молодые умы. От скуки и богатства бегут, это случается, от нужды и безвестности тоже уходят, но от торжествующей власти, от великих перспектив переделки жизни доверившегося тебе народа . кто ж бежит от работы Всевышнего? Чего тогда требовать от жизни вообще? Уж не смерти ли искал команданте Гевара в зеленых ущельях Боливии? Да, имела хождение и такая инфернальная версия:
«Че нашел окно открытым — и выбросился в него». Почему? А потому, что инстинкт смерти и ненависти, Танатос, сопряжен был в его натуре с инстинктом жизни и сострадания — Эросом. Эти два неистовых инстинкта и сделали в конце концов его жизнь невозможной . Подобные версии безразмерны, как гороскопы, и применимы к любому из нас. То, что Че Гевара распорядился собою именно так, а не иначе, имеет, разумеется, свои причины, но причины эти следует искать не в гибели его, а в самом течении его жизни.
Да, но стоит ли искать вообще? Ничто так не чуждо нам, ничто так не удалено от нас, как недавнее прошлое: тоскливы прошлогодние газеты, постыдны прошлогодние восторги и невозвратными кажутся те времена, когда имя Че Гевары, подобно молнии, блистало над «вулканическим континентом». Однако, удаляясь, прошлое с неотвратимостью кометы Галлея вновь приближается к нам, и мы рано или поздно неизбежно окажемся застигнутыми им врасплох. Мы, кажется, закаялись участвовать в насилии над творческой эволюцией жизни, но революционаризм вечен, как вечно и неразрешимо противоречие между конечностью нашего личного существования и бесконечностью Бытия, а потому никогда не прекратятся попытки вместить в свою отдельную жизнь все прошлое, настоящее и будущее человечества. [1]
Революцию творят массы. Они порождают и революционных вождей — ярких по своим способностям и поведению личностей, как правило отличающихся искренностью, мужеством, беспредельной преданностью делу, которому служат. Жизнь вождей насыщена всякого рода коллизиями, столкновениями, часто заканчивается трагически. Но грядущие поколения не забывают их имен, чтят их память, стремятся впитать в себя все лучшее, что было в них и в их деятельности.
История Латинской Америки выдвинула немало выдающихся борцов за народное дело. В колониальную эпоху это индейцы Кауполикан, Куаутемок, Тупак Амару. В XIX в. — Симон Боливар, Бернардо О'Хиггинс, Хосе Марти и десятки других героев борьбы за независимость. XX век навсегда занес в почетную книгу истории имена Панчо Вильи, Эмилиано Сапаты, Аугусто Сесара Сандино, Фиделя Кастро Рус, Эрнесто Че Гевары, Камило Съенфуэгоса, Сальвадора Альенде и многих других.
В. И. Ленин, которого оппортунисты обвиняли в том, что Советская Россия развивается не по привычным «марксистским» схемам, указывал, что революция — это не Невский проспект. Жизнь Эрнесто Че Гевары, развитие революционного процесса в Латинской Америке, история Кубинской революции еще раз подтверждают эту истину. Революции, хотя развиваются согласно одним и тем же закономерностям, идут обычно путями, которые трудно заранее предугадать как самим революционерам, так и их противникам. Если бы было иначе, то революция, вероятно, не могла бы победить, ведь враг, зная заранее пути ее развития, сумел бы легко задушить революционный процесс в зародыше.
Че — характерное для аргентинцев междометие, выражавшее и удивление, и восторг, и печаль, и нежность, и одобрение, и протест, стало сначала прозвищем Эрнесто Гевары, а потом боевым псевдонимом, сросшимся с его именем и фамилией. После победы Кубинской революции, будучи президентом Национального банка, Гевара подписался па новых банкнотах Кубы «Че», вызвав возмущение контрреволюционеров. В ответ Эрнесто сказал: «Для меня Че означает самое важное, самое дорогое в моей жизни. Иначе и быть не могло. Ведь мои имя и фамилия — нечто маленькое, частное, незначительное».[2]
Экономическое развитие России в начале XX века. Развитие
промышленности.
К началу XX в. Россия представляла собой среднеразвитую страну ,,второго эшелона” капиталистического развития. В отличие от стран ,,первого эшелона” (Англии, Франции) она вступила на путь капитализма значительно позже – лишь в середине XIX века. Поэтому ее экономическое развитие носило догоняющий характер, появлявшийся как в высоких тем ...
Итоги Смутного времени. Состояние Российского государства в начале
правления Михаила Романова
Освобождение Москвы позволило восстановить государственную власть в стране. В январе 1613 года в столице собрался Земский собор из почти 700 представителей от дворянства, бояр, духовенства, 50 городов, стрельцов и казаков. Решался вопрос об избрании нового русского царя. После долгих и безрезультатных споров 7 февраля 1613 года им стал ...
Ход индустриализации. Социально-политическая подготовка «великого
перелома».
В декабре 1925 г. состоялся XIV съезд ВКП(б), на котором были подведены итоги предыдущего развитию страны. Съезд отметил, что, несмотря на успехи восстановительного периода, экономика страны все еще оставалась отсталой. СССР оставался страной многоукладной, аграрной, промышленность давала лишь 32,4% всей продукции, а мелкое, в основном ...
