Революционные народники подвергли уничтожающей критике судебную систему царизма, в частности реформу от 20 ноября 1864 г., показали ее классовую сущность и антинародную направленность. Наиболее полно это сделал видный революционер-народник И. Н. Мышкин в заявлениях обер-прокурору правительствующего сената. «Побывав в Сибири, — писал он, — я еще более убедился в ничтожестве реформ, совершенных в последнее время, а, следовательно, и в необходимости стремиться к более радикальному улучшению общественного быта. Известно, что наиболее восторженных похвал после уничтожения крепостного права вызвало введение гласного судопроизводства с присяжными. Но Сибирь доказала мне, что восторгаться этой реформою могут только лица, знакомые лишь с внешней стороной суда, интересующиеся участью подсудимого только до произнесения судебного приговора .»[1].
Далее И. Н. Мышкин указывал, что новый порядок судопроизводства нисколько не отразился на широте административного произвола полиции и жандармов, что положения судебных уставов о неприкосновенности личности, которая может быть осуждена только судом, о гласности судопроизводства и т. д. являются пустой декларацией. «Теперь, как и прежде, — продолжал он, — когда над Россией еще не сияло „солнце, именуемое судебными уставами 1864 г., российские граждане нисколько не гарантированы от произвола администрации; ни личность, ни дом их не пользуются правом неприкосновенности; во всякую минуту их могут подвергнуть обыску, посадить в тюрьму, сослать на поселение».[2]
И. Н. Мышкин утверждал, что приговор суда не имел никакого практического значения для личности в пореформенной России: «В Сибири я видел людей, оправданных судом и сосланных потом администрациею в такие места, где жизнь хуже, чем на каторге, в Сибири я видел людей, пробывших на каторге полное число лет, определенных судом, и которых, однако, администрация по собственному произволу продолжает держать в таком же положении, как каторжников, в Сибири я видел людей, сосланных без всякой вины, по капризу администрации .».[3] И. Н. Мышкин показал продажность подавляющего большинства царских судебных чиновников, их полную зависимость от администрации, которая диктует судьям угодные ей приговоры. Он доказал, что в России действительной независимости суда нет. И. Н. Мышкин не видел никакой существенной разницы между судом дореформенным и судом, образованным на основе уставов от 20 ноября 1864 г.: и тот, и другой были учреждениями, созданными самодержавной властью в своих интересах.
Критика судебной реформы народниками 70-х годов продолжала линию, намеченную революционерами-демократами 60-х годов. Вместе с тем в их позициях имеются значительные различия.
Революционно-демократический лагерь 60-х годов, руководимый лондонским центром А. И. Герцена и Н. П. Огарева, а также Н. Г. Чернышевским и его соратниками в России, не только подверг критике судебную систему царизма, не только показал ее враждебность народу, но и выдвинул конкретную программу борьбы за суд, отвечающий интересам народных масс. В работах Н. П. Огарева, Н. Г. Чернышевского и Н. А. Серно-Соловьевича была дана развернутая характеристика структуры той судебной системы, которую надлежало создать всенародно-представительному Земскому собору после ликвидации царского самодержавия. Революционеры-демократы имели свою судебную программу, которая, как представляется, была составной частью программы «Земли и воли».
Народники не имели цельного плана борьбы за такой суд, такую систему отправления правосудия, которую следовало дать стране. В записке П. А. Кропоткина «Должны ли мы заняться рассмотрением идеала будущего строя?» имеются общие указания на то, что «провинности каждого судятся в той артели, куда он приписан, по совести.».[4] Это свидетельствует о том, что народники отрицали необходимость существования какой-либо судебной системы вообще, считая, что община, артель, коллектив тружеников должны осуществлять судебные функции в отношении своих членов. Они отрицали также и необходимость законов, регулирующих порядок рассмотрения дел.
Деятельность Витте во главе Комитета министров
Ситуация начала меняться с восшествием на престол Николая II. Последнему не были приятны манеры министра финансов. Все это наряду с нараставшими расхождениями по ряду важных аспектов внутренней и внешней политики, особенно по поводу дальневосточных дел, русско-японских отношений, а также в связи с установившейся в правых кругах репут ...
Борис Рыбаков. «Возникновение Киева»
“Поляне же жили в те времена отдельно и управлялись своими родами; ибо и до той братии (о которой речь в дальнейшем) были уже поляне, и жили они все своими родами на своих местах, и каждый управлялся самостоятельно. И были три брата: один по имени Кий, другой — Щек и третий — Хорив, а сестра их — Лыбедь. Сидел Кий на горе, где ныне подъ ...
Восстановление сословно-представительной монархии. Начало династии
Романовых
В 1613 г. в Москве состоялся Земский собор, на котором стоял вопрос о выборе нового русского царя. В качестве кандидатов на русский престол были предложены польский королевич Владислав, сын шведского короля Карл-Филипп, сын Лжедмитрия II и Марины Мнишек Иван, прозванный «Воренком», а также представители крупнейших боярских фамилий. 21 ...
