Первым кандидатом на пост министра народного просвещения вместо генерала В. Глазова, переведенного на должность помощника командующего войсками Московского военного округа, С. Ю. Витте видел известного юриста, сенатора и профессора Петербургского университета Н. Н. Таганцева. Однако он отказался и, по воспоминаниям С. Ю. Витте, «с криком «не могу, не могу» убежал». «По-видимому, – констатировал Витте, – в то время перспектива получить бомбу или пулю никого не прельщала быть министром».[20] Следующим кандидатом стал профессор Университета св. Владимира в Киеве Е. Н. Трубецкой – «совершенный Гамлет русской революции», по выражению Витте.[21] Однако Трубецкой также отказался.
«Ввиду этого я решил остановиться на человеке университетски образованном, не чуждом учебному делу и не могущем возбудить сомнения по своему прошлому как в общественных слоях, так и в Царском Селе, - пишет С. Ю. Витте. - Я остановился на вице-президенте Академии художеств, гофмейстере двора его величества графе Иване Ивановиче Толстом, воспитаннике Петербургского университета, в качестве помощника благороднейшего великого князя Владимира Александровича по Академии художеств много лет авторитетно управлявшем этим высшим учебным заведением, человеке совершенно независимом и по происхождению хорошо знакомом с так называемым петербургским обществом и дворцовой камарильей… Лично я мало знал графа Толстого, знал его больше по репутации. Остановился же я на нем… потому что во время всех забастовок в петербургских высших учебных заведениях, когда многие начальники этих заведении скисли и стали игрушками в руках обезумевшей молодежи, граф Толстой показал, что он не из тех лиц, которые дают себя терроризировать, и вместе с тем он был уважаем студентами Академии…».[22]
Граф Толстой не имел особого желания занять этот пост, но когда Витте сказал, что иных кандидатур не видит, в медлить более с образованием министерства не может, согласился.
С. Ю. Витте, правда, боялся, чтобы И. И. Толстой не взял кого-либо из лиц с репутацией либерализма, но «в течение всего моего премьерства граф Толстой себя держал во всех отношениях умно, уравновешенно и благородно; я ему не могу поставить ни одного действия в упрек. В Совете министров он всегда высказывал умеренные и здравые мысли».[23] Тем не менее черносотенцы окрестили этого разумного и деятельного министра «жидофильствующим кадетом».
Вступая в министерство С. Ю. Витте, И. И. Толстой руководствовался главным: “Свое отечество я люблю и всегда любил; для меня не является пустою фразою готовность пожертвовать собою за отечество, а ведь как раз теперь взывают к моему патриотизму”. И хотя он шел “в министры” с тяжелым сердцем (это ведомство “систематически самоуничтожалось, дойдя до сплошного позора” ) и допускал возможность своего провала, все же надеялся “сделать то, чего другие не смогли сделать годами”.[24]
Муиска накануне испанского завоевания
Согласно сохранившимся преданиям, около 1470 года Саганмачика, сипа (правитель) царства Баката с войском в 30 тыс. человек совершил поход на княжество Фусагасуга в долине реки Паско. Устрашенные фусагасугцы бежали, бросив оружие. Их правитель признал себя вассалом сипы.
Против Бакаты восстал правитель княжества Гуатавиты, и правителю Б ...
Виновники московского пожара.
Кто поджег Москву? Этот вопрос всегда волновал и современников и историков.
Французы утверждали, что город был подожжен по приказу губернатора Москвы Ф. В. Ростопчина.
Ростопчин, конечно, активно содействовал возникновению пожаров в Москве, хотя к концу жизни, проживая в Париже, издал брошюру, в которой отрицал это. В другие моменты с ...
Третьеиюньский государственный переворот. Деятельность 3 и 4
Государственных дум.
Государственные Думы первого (27 апреля – 8 июля 1906 г.) и второго (20 февраля – 2 июня 1907 г.) созывов не занимались органической законодательной деятельностью, а вели политическую критику правительства. Думские заседания напоминали бесконечные митинги. Не было принято ни одного существенного закона и обе Думы распущены досрочно указ ...
