Первым кандидатом на пост министра народного просвещения вместо генерала В. Глазова, переведенного на должность помощника командующего войсками Московского военного округа, С. Ю. Витте видел известного юриста, сенатора и профессора Петербургского университета Н. Н. Таганцева. Однако он отказался и, по воспоминаниям С. Ю. Витте, «с криком «не могу, не могу» убежал». «По-видимому, – констатировал Витте, – в то время перспектива получить бомбу или пулю никого не прельщала быть министром».[20] Следующим кандидатом стал профессор Университета св. Владимира в Киеве Е. Н. Трубецкой – «совершенный Гамлет русской революции», по выражению Витте.[21] Однако Трубецкой также отказался.
«Ввиду этого я решил остановиться на человеке университетски образованном, не чуждом учебному делу и не могущем возбудить сомнения по своему прошлому как в общественных слоях, так и в Царском Селе, - пишет С. Ю. Витте. - Я остановился на вице-президенте Академии художеств, гофмейстере двора его величества графе Иване Ивановиче Толстом, воспитаннике Петербургского университета, в качестве помощника благороднейшего великого князя Владимира Александровича по Академии художеств много лет авторитетно управлявшем этим высшим учебным заведением, человеке совершенно независимом и по происхождению хорошо знакомом с так называемым петербургским обществом и дворцовой камарильей… Лично я мало знал графа Толстого, знал его больше по репутации. Остановился же я на нем… потому что во время всех забастовок в петербургских высших учебных заведениях, когда многие начальники этих заведении скисли и стали игрушками в руках обезумевшей молодежи, граф Толстой показал, что он не из тех лиц, которые дают себя терроризировать, и вместе с тем он был уважаем студентами Академии…».[22]
Граф Толстой не имел особого желания занять этот пост, но когда Витте сказал, что иных кандидатур не видит, в медлить более с образованием министерства не может, согласился.
С. Ю. Витте, правда, боялся, чтобы И. И. Толстой не взял кого-либо из лиц с репутацией либерализма, но «в течение всего моего премьерства граф Толстой себя держал во всех отношениях умно, уравновешенно и благородно; я ему не могу поставить ни одного действия в упрек. В Совете министров он всегда высказывал умеренные и здравые мысли».[23] Тем не менее черносотенцы окрестили этого разумного и деятельного министра «жидофильствующим кадетом».
Вступая в министерство С. Ю. Витте, И. И. Толстой руководствовался главным: “Свое отечество я люблю и всегда любил; для меня не является пустою фразою готовность пожертвовать собою за отечество, а ведь как раз теперь взывают к моему патриотизму”. И хотя он шел “в министры” с тяжелым сердцем (это ведомство “систематически самоуничтожалось, дойдя до сплошного позора” ) и допускал возможность своего провала, все же надеялся “сделать то, чего другие не смогли сделать годами”.[24]
Отношение к семье
Семейная жизнь предпринимателей также была регламентирована неписаными правилами. Для того, чтобы пользоваться доверием в деловом мире, нэпман обязан был жениться. Создание крепкой семьи свидетельствовало в глазах коммерсантов о надежности человека, о серьезности его намерений. Кроме того, жена играла не последнюю роль в предприниматель ...
Подготовка к восстанию.
В анализе подготовки к восстанию контрреволюционеры реалистично подходили к силам Временного правительства. Однако возможность соглашения с большевиками правительством принципиально не рассматривалась. Довольно распространено мнение о возможности предотвратить восстание или хотя бы помешать ему. Но правительство и демократический лагерь ...
Внутренняя политика Петра. Военные реформы
Военные реформы занимают особое место среди Петровских преобразований. Именно задачи создания современной боеспособной армии и флота занимали юного царя ещё до того, как он стал полновластным государем. Историки насчитывают всего лишь несколько месяцев мирного времени за более чем 35-летнее правление Петра. Понятно, что именно армия и ф ...
