Таким образом потенциал конфликтности был имманентно присущ начатому процессу дезинтеграции единого государства по неисторическим границам. Он не преодолен, лишь меняя свои формы и динамику в зависимости от ориентации новых государств на мировой арене. Здесь мы подходим к весьма важному и определяющему аспекту проблем СНГ и всего геополитического ареала исторического государства Российского.
Бессмысленно отрицать, что революция 1917 г. и крушение СССР 1991 г. имели внутренние предпосылки. Однако, также бесспорно, что внешний контекст в 1991 г. играл во внутриполитической жизни России бoльшую роль, чем когда-либо в истории. К тому же, в ХХ в. "Realpolitik" в отличие от времен "тиранов" прячется под идеологические клише, что демонстрировал коммунистический универсализм, а теперь повторяет философия "единого мира".
Параллели с революцией очевидны в политике Запада, прежде всего англосаксонских интересов. Любопытно, что США откликнулись на драматические события 1991 года в духе своей стратегии 1917-го и приветствовали разрушение державы коммунистической теми же словами, что в начале века крах державы Российской. Политика вездесущих американских интересов в середине 90-х проявила отчетливо черты "неовильсонианства". Когда протагонист "свободы и демократии" в Москве, Киеве и Тбилиси президент Буш, пообещав признание Украине, благословил Беловежские соглашения, когда США признали Грузию, не дожидаясь легитимизации тбилисского режима, невольно вспомнились времена Брестского мира, Хауз и В.Вильсон с их Программой из XIV пунктов, план Ллойд-Джорджа по расчленению России, попытка признать сразу все "де-факто" существующие правительства на территории "бывшей" Российской империи и т.д. Но за всем этим схема Х. Маккиндера - пояс мелких и слабых государств от Балтики до Черного моря, подтвержденная заключением американского Совета по внешним сношениям от августа 1941 года о необходимости "буферной зоны между славянами и тевтонами", подконтрольной англосаксам через многосторонние структуры и наднациональные механизмы.
Поражение социальной революции и возврат к консерватизму
Октябрьский манифест представлял собой значительный этап в политической борьбе либералов. Однако вместо ожидаемого успокоения страна пришла в крайнее возбуждение во время предвыборной кампании. Единственным выигрышем властей стал раскол либеральной оппозиции на сторонников и противников бойкота выборов. Наиболее консервативная часть либ ...
[10] Дандамаев М.А. Вавилонские писцы. - М.: Наука, 1983.
[11] История Востока; Издательская фирма «Восточная литература» РАН, Москва, 1997. Гл. 15
[12] Хрестоматия по истории древнего Востока. Под ред. И. С. Кацнельсона, М. А. Коростовцева, В. И. Кузищина. Т. 2 M., l980.
[13] Белявский В.А. Вавилон легендарный и Вавилон исторический ...
Внешняя политика СССР со второй половины 30-х годов – до 1939
г.. Внешняя политика СССР в Европе, начиная со второй
половины 30-х годов
В середине 30-х годов во внешнеполитической деятельности советского руководства наметился отход от принципа невмешательства в международные конфликты.
Нацизм в Германии пришел к власти под шовинистическими, антисемистскими, реваншистскими и антикоммунистическими лозунгами. Еще в своей программной книге «Майн Кампф» («Моя борьба»), напи ...
