Крестьянское население Древней Руси жило общинами, основную часть которой составляли лично свободные общинники − «люди». Древнерусская соседская община («вервь») владела землей, имела свою территорию, где отвечала за порядок и поведение своих «людей». Общины находились в экономической зависимости от князя, поскольку последний являлся номинальным верховным собственником всей русской земли. Эта зависимость выражалась в выплате дани на нужды князя, его дружины и содержание государственного аппарата власти. Вначале дань собиралась в ходе «полюдья» (объезда князем подвластной территории). Постепенно на смену «полюдья» пришел «повоз» (доставка общинниками дани в административные центры − «погосты»). Еще в правление княгини Ольги размер дани был нормирован.
По мере появления частного землевладения и развития вотчинного хозяйства крестьяне-общинники попадают в непосредственную феодальную зависимость от владельцев земли. Феодально зависимых, но юридически свободных общинников в Древней Руси называли «смердами».
Во второй половине XI в. появляются «закупы» − крестьяне-смерды, взявшие «купу» (ссуду) деньгами, рабочим скотом, продуктами и обязанные отработать долг феодалу-вотчиннику с процентами. «Закуп» был не только экономически, но и юридически зависим от феодала, так как до возвращения долга был лишен возможности свободного передвижения. Если же «закуп» пытался бежать от своего господина, то его превращали в холопа (раба), хотя по мере возврата долга «закуп» мог вернуть себе свободу.[11]
При княжеских дворах и вотчинных хозяйствах было много «челяди», «холопов», «рядовичей» − так назывались различные категории лично зависимого населения. «Челядь» состояла из рабов-военнопленных, «холопы» были рабами, в которых в силу экономических обстоятельств обращались бывшие «смерды» и «закупы». Однако рабство на Руси, хотя и получило широкое распространение, в целом носило патриархальный характер. Более того, в отличие от античных рабов, челядины и холопы на Руси были защищены законом (например, господин наказывался за убийство раба, раба можно было использовать в качестве свидетеля в суде). «Рядовичами» на Руси назывались люди, которые заключили договор («ряд») с господином о службе и выполняли функции мелких администраторов (ключников, тиунов) или занимались сельскими работами.
Городские поселения у восточных славян появились еще в догосударственный период. Они зарождались на родоплеменной основе вследствие территориального слияния нескольких соседских общин. Эти поселения носили аграрный характер и были тесно связаны с прилегающей округой (волостью). В таких «племенных» городах находился князь с дружиной, существовал совет старейшин, собиралось народное собрание (вече); жрецы, а позже православное духовенство исполняло культовые обряды. Это были «правящие» города с зачатками публичной власти.
В связи с образованием Древнерусского государства родоплеменные связи в X−XI вв. окончательно уступают место территориальным, а города становятся военно-административными, торгово-ремесленными и социокультурными центрами, хотя многие горожане по-прежнему продолжали заниматься сельским хозяйством.[12]
Поздний период творчества (1888-1890)
Винсент Ван Гог поехал в Арль в начале 1888 года, подгоняемый рядом причин. Утомленный бурной энергией Парижа и долгими зимними месяцами, Ван Гог отправился искать теплого солнца в Провансе. Другая причина заключалась в том, что Винсент мечтал создать своего рода коммуну художников в Арле, где бы его товарищи из Парижа могли бы найти уб ...
Портретное
творчество Ван Гога
Динамическая манера Ван Гога выясняется еще нагляднее в его изумительных рисунках, сделанных пером из тростника, которые он набрасывал с японской виртуозностью и щедро рассыпал в своих письмах, иллюстрируя мысли. Он хотел так же быстро рисовать, как писал, и действительно, в этих штрихах и точках автограф его гения. Я не знаю ни одного ...
Парижский период
(1886-1890)
Винсент Ван Гог в начале 1886 года написал своему брату Тео, пытаясь убедить последнего, что Париж-это то, что Винсенту нужно. Тео слишком хорошо знал непостоянство характера брата и воспротивился его приезду. Но, как всегда, неугомонный Винсент просто приехал в первых числах марта в Париж, и Тео ничего не оставалось делать, кроме как п ...
