До апреля 1865 г. Александр был полковником и флигель-адьютантом, а титул наследника принес ему производство в чин генерал-майора с зачислением в свиту императора и назначением атаманом всех казачьих войск. В это время он был уже сложившимся человеком, но не подготовленным к новым обязанностям и лишенным задатков государственного человека. Последнее исправлению не поддавалось, подготовку же (равную слабой гимназической) можно было восполнить.[21]
Учителей подбирали руководивший образованием граф С. Г. Строганов, человек весьма консервативных взглядов. Среди них – Ф. И. Буслаев, Я. К. Грот профессора Московского и Петербургского университетов К. П. Победоносцев, С. М. Соловьев, Ф. И. Буслаев, Я. К. Грот; военное дело преподавал наследнику генерал М. И. Драгомиров.
Отношения с профессурой были, разумеется, особого рода. Он мог по своей воле перенести или вовсе отменить лекцию, ссылаясь на свои высокие обязанности. Мог – с той же ссылкой, а то и без объяснений – не выполнить задание. “Я прошу Вас сегодня ко мне не заходить, так как я решительно не успел приготовить к сегодняшнему дню”[22] - сообщал он К. П. Победоносцеву, и тому ничего не оставалось, как принять это к сведению.
Орфография наследника вызывала невольную улыбку. Он упорно некоторые слова делил, из одного делал два и смело писал: “при нимая”, “при дерзкие”, ”а вось”. А однажды в своем дневнике (1869 г.), высказав свое огорчение по поводу незаслуженно оказываемого ему “недоверия”, наследник российского престола присовокупил с благородным негодованием: “Я могу это заявить всем и не побоюсь сказать не правды”.[23]
Таким образом, пробелы первоначального образования Александр не стремился заполнить знаниями и профессорские лекции не могли поправить дела. Александр Александрович на всю жизнь остался полуграмотным человеком.
С Константином Петровичем Победоносцевым, преподававшим гражданское право, у наследника установились отношения близкие и доверительные. И дело не только в том, что правоведение занимало особо важное место в образовании будущего императора. Умный, тактичный профессор-цивилист умел “разговорить” ученика, ненавязчиво, незаметно многое ему подсказать. Он в значительной мере руководил выбором его чтения, приобщая Александра русской истории и литературе. Уже тогда Победоносцев берет на себя своеобразные обязанности секретаря наследника, подготавливая для него официальные письма и заявления. Основой их сближения консервативные симпатии обоих, растущая неприязнь к преобразованиям, проводимым Александром II.
Александр Александрович по-своему привязался к наставнику, уважал и ценил его, не подозревая, сколь невысоко ставил его способности. “Сегодня, - записал Победоносцев в дневнике в декабре 1865 года после первых занятий с цесаревичем Александром, - я пробовал спрашивать вел. кн. о пройденном, чтобы посмотреть, что у него в голове осталось. Не осталось ничего – и бедность сведений, или, лучше сказать, бедность идей, удивительная ”.[24]
Современная ситуация в
стране: трудности, противоречия, ошибки
В результате переворота августа 1991 года Российская Федерация вместе с другими республиками бывшего Советского Союза вступила на путь самостоятельного существования. Перед руководством страны встала задача проведения экономических реформ. Пришедшие к власти радикальные реформаторы придерживались концепции свободных рыночных отношений, ...
События накануне антиреспубликанского мятежа
Республиканское правительство фактически поставило себя на грань политического банкротства. Оно отпугнуло правых, не выполнило требований левых. Практически во всех вопросах - политических, социальных и экономических - обострились разногласия, что привело влиятельные партии к прямой конфронтации. С 1936 года она стала и вовсе открытой. ...
Революция и интеллигенция.
В основной своей массе русская интеллигенция была контрреволюционной, в смысле антибольшевистской, и высказывала негативное отношение к революции вообще, и к революционным вождям - в частности. Вожди виделись фанатиками идеи, безразличными к судьбе России. Интеллигенты прекрасно понимали, что их уделом будет или вымирание от голода, или ...
