Армия подошла к Москве, в которой к тому времени осталась примерно четвертая часть населения. 1 сентября в деревне Фили под Москвой Кутузов созвал военный совет и поставил вопрос, дать ли у стен древней столицы новое сражение или отступить без боя. Некоторые генералы (Беннигсен, Дохтуров, Уваров, Коновницын, Ермолов) настаивали на сражении. Барклай возражал, указывая, что в случае неудачного исхода армия не сможет быстро отступить по узким улицам большого города и произойдет катастрофа. Кутузов тоже не был доволен позицией, занятой русской армией. «Пока будет еще существовать армия и находиться в состоянии противиться неприятелю,— сказал он,— до тех пор останется еще надежда с честью окончить войну, но при уничтожении армии не только Москва, но и вся Россия была бы потеряна».
Встал вопрос, в какую сторону отступать. Барклай предложил идти к Волге: «Волга, протекая по плодороднейшим губерниям, кормит Россию». Если бы приняли это предложение, отступать пришлось бы по Владимирской дороге. Но Кутузов не согласился: «Мы должны помышлять теперь не о краях, продовольствующих Россию, но о тех, которые снабжают армию, а посему нам следует взять направление на полуденные (южные) губернии». Решено было идти по Рязанской дороге. Закрывая совет, Кутузов сказал: «Что бы ни случилось, я принимаю на себя ответственность пред государем, Отечеством и армиею».
2 сентября русская армия вышла из Москвы. Когда удалось оторваться от неприятеля, Кутузов совершил свой знаменитый фланговый марш-маневр. Оставив Рязанскую дорогу, армия проселочными дорогами, через Подольск, перешла на Калужскую. В Калуге и ее окрестностях находились продовольственные склады. Вечером того же дня войска заметили поднявшееся над Москвой огромное зарево.
До сих пор идут споры о том, кто поджег Москву. Ныне окончательно отвергнута версия, будто это сделало французское командование «для устрашения русских». Французские генералы не могли не понимать, что в сгоревшем городе им трудно будет разместить свою армию. Не нашла убедительных подтверждений и версия о том, что Москва была сожжена по приказу русских властей, желавших лишить неприятеля крова и продовольствия. Многие указывали на московского генерал-губернатора Ф. В. Ростопчина. Он действительно сжег свое подмосковное поместье, когда к нему подходил неприятель. Однако свою причастность к московскому пожару Ростопчин отрицал. Гораздо правдоподобнее выглядит третья версия. В оставленном жителями, деревянном по преимуществу городе, из которого ушла полиция и выехали пожарные обозы, в котором орудовали мародеры из «Великой армии» и обыкновенные грабители, пожары были неизбежны. А в сухую и ветреную погоду они быстро соединились в один большой пожар. Ведь горели же русские города до и после этого, даже и в мирное время и без всякого «приказа».
Москва горела шесть дней. Погибло три четверти городских построек. Пожар уничтожил и провиантские склады. Французская армия сразу оказалась на грани голода.
Упадок Хараппских городов
После нескольких столетий расцвета наступил «закат» хараппской цивилизации. До недавнего времени упадок индийских центров обычно объясняли внешними факторами: вторжением иноземных племен, отождествляемых, как правило, с ариями. В северных районах наступление кризиса было более быстрым; на Юге же, вдали от крупных центров, хараппские тра ...
Ход военных действий в Семилетней войне 1756–1763 гг.
Семилетняя война 1756–1763 гг. – одна из крупнейших войн XVIII в. между коалициями основных европейских держав за гегемонию в Центральной Европе. Возникла в результате столкновения агрессивной политики Пруссии с интересами Австрии, Франции и России, а также колониального соперничества между Великобританией и Францией. Пруссия стремилась ...
Плитка и мозаика
Многие исследователи считают, что производство керамической плитки началось на рубеже X – XI вв. плитки употреблялись в строительстве дворцов и храмов.
«Поливные керамические плитки украшали полы и стены храмов Киева, Новгорода, Владимира, Смоленска, Переяславля и др. древнерусских городов»[14].
Самым древним памятником архитектуры, в ...
