В основной своей массе русская интеллигенция была контрреволюционной, в смысле антибольшевистской, и высказывала негативное отношение к революции вообще, и к революционным вождям - в частности. Вожди виделись фанатиками идеи, безразличными к судьбе России. Интеллигенты прекрасно понимали, что их уделом будет или вымирание от голода, или унизительная служба большевикам. Видя, как “умирает” старая Россия, ее дети тосковали по ней, проклиная бездарное и бессильное Временное правительство, способствовавшее воцарению большевиков.
Общее мнение интеллигенции таково: Октябрьская революция была не нужна России. Это результат деятельности крайних демагогов, конец которых неизбежен. Но силой русскую революцию не остановить. Надо ждать, пока в Советской России созреют новые, здоровые силы, способные сокрушить порядок, установленный Лениным. И уж если наибольший ущерб большевики нанесли духовности, возрождение России возможно только через духовное перерождение русского народа.
Иностранная интервенция
Силы антибольшевистского лагеря многократно возрастали в результате поддержки их интервентами. Империалисты всех стран были серьезно обеспокоены тем, что Советская власть, её первые социалистические преобразования сумели завоевать сочувствие, внимание и нравственную поддержку рабочих всего мира.
Уничтожить Советскую республику, погасит ...
Вторая пятилетка.
Советское руководство сделало серьезные выводы из уроков первой пятилетки и на XVII съезде ВКП(б) при обсуждении показателей второго пятилетнего плана (1933 – 1937 гг.) курс на дальнейшее форсирование экономического развития страны был подвергнут существенной корректировке. В области промышленности были утверждены более реальные задания ...
Воинские ценности и культурные идеалы
Рыцарство жило войной и неудивительно, что в культурных текстах эпохи война предстает в качестве самоценности. Известный трубадур эпохи Бертран де Борн оставил немало сирвент, воспевающих войну:
Ради чего весною ранней
Расцветают повсюду
Цветы и травы?
Чтобы дать всем знать:
Пришел славный сезон войны
Или же:
Мир мне не в сладост ...
