XIX в. в истории России, как и в истории других восточноевропейских стран, заметно отстававших от передовых стран Европы по уровню социально-экономического, политического, культурного развития, стал эпохой, когда идеи обновления всей общественной жизни прочно овладевали умами людей. К этому времени под влиянием идей Английской революции, распространившихся глубоко рациональных, прагматических сочинений английских экономистов, могучей проповеди французских просветителей, а позднее Великой французской революции на Европейском континенте происходили грандиозные перемены — страна за страной вступала в период промышленных революций, ломались обветшалые средневековые экономические и политические структуры, прорисовывались контуры будущего демократического общества.
Каждая страна примеряла к себе новые, буржуазные, демократические одежды, и эта «примерка» происходила болезненно. Тем более болезненно, чем более отсталой и консервативной была страна. Принципы во многом были общими, но воплощались они в весьма специфических условиях. Это порождало глубокие общественные противоречия, порой придавало истории черты трагизма, драматически влияло на судьбы людей.
Россия не была в этом смысле исключением. Но она встала на путь перемен значительно позднее других европейских стран: слишком велика была давящая сила самодержавной политической системы, могущественного консервативного класса землевладельцев-помещиков; слабым было промышленное развитие и как результат этого — замедленное формирование третьего сословия. И все же либеральные настроения постепенно распространялись, с каждым десятилетием шире становился шаг российских реформаторов. Со временем расширялась и социальная почва либерально-реформаторских идей. Государственный либерализм, возникший в узкой среде представителей самодержавной власти в последней трети XVIII - первой четверти XIX в., постепенно находил опору в нарастающем либеральном общественном движении. Но грозная сила реакционных общественных институтов чаще всего сводила на нет попытки подлинного реформирования страны.
XIX в. как раз и выявил это противоречие российской жизни, несхожесть развития России с развитием западных стран. Противоречия века преломились в судьбах российских реформаторов.
Каждый из них представлял собой эпоху в истории отечественных реформ, каждый являл собой яркую, неординарную личность, каждый пережил счастливые времена осуществления (хотя бы частичного) своих сокровенных общественных идеалов, практических планов, каждый в определенные периоды своей государственной карьеры сталкивался с величайшими трудностями, непониманием и враждебностью со стороны той среды, которая поднимала их к реформаторской деятельности, и становился горьким свидетелем собственного заката[1].
В истории России конца XIX — начала XX в. фигура Сергея Юльевича Витте занимает исключительное место. Глава Министерства путей сообщения, многолетний министр финансов, председатель Комитета министров, председатель Совета министров, член Государственного совета — таковы его основные служебные посты. Этот известнейший сановник оказал заметное, а во многих случаях и определяющее влияние на различные направления внешней, но особенно внутренней политики империи, став своеобразным символом возможностей и одновременно беспомощности российской государственной системы.
Описать жизнь и дела Сергея Юльевича Витте трудно. Это объясняется не только тем, что он довольно долго, без малого двадцать лет, занимал лидирующие позиции в императорских коридорах власти, но в еще большей степени тем, что это была чрезвычайно сложная и противоречивая натура. В его характере, поступках и намерениях удивительным образом переплетались искренность и лживость, преданность долгу и откровенный цинизм, глубокие знания и поразительное невежество. Витте был парвеню на петербургском бюрократическом олимпе и в силу своей натуры так и не смог стать своим в этой специфической среде. Он умер одиноким, сломленным человеком, полным желчи и ненависти ко всем и вся, хотя свою судьбу, свою участь всегда созидал собственными руками. Но критическая самооценка ему была неведома, и он до последнего мгновения своего земного существования безнадежно играл роль отверженного гения[2].
XX век
В начале XX века ситуация в Киеве обостряется. В то время вся Российская империя переживает острый экономический кризис, связанный с русско-японской войной и неурожаями 1902-03 годов. Но Киев по сравнению с Москвой и Санкт-Петербургом чувствует себя более спокойно. Волнения в среде рабочих были и в Киеве, но масштаб их был куда меньше ч ...
Империя Великих Моголов
В 1526 г. тимурид Бабур, выходец из Моголистана и в прошлом правитель Ферганы, затем Кабула, вторгся в Индию. Его хорошо вооруженная мушкетами и пушками армия в двух больших сражениях разгромила последнего из делийских султанов, после чего заняла значительную часть долины Ганга. Так было положено начало империи Великих Моголов, объедини ...
Военная жизнь и карьера Суворова до 1799 года
В 1747 Суворов Александр Васильевич был произведён в капралы, в 1751 – в сержанты, а в 15 апреля 1754 – в офицеры. Все свои обязанности Суворов выполнял так же добросовестно, как когда он служил солдатом. Ротный командир рассказывал Василию Ивановичу, что Александр сам напрашивался исполнять трудные служебные обязанности и никогда не на ...
