XIX в. в истории России, как и в истории других восточноевропейских стран, заметно отстававших от передовых стран Европы по уровню социально-экономического, политического, культурного развития, стал эпохой, когда идеи обновления всей общественной жизни прочно овладевали умами людей. К этому времени под влиянием идей Английской революции, распространившихся глубоко рациональных, прагматических сочинений английских экономистов, могучей проповеди французских просветителей, а позднее Великой французской революции на Европейском континенте происходили грандиозные перемены — страна за страной вступала в период промышленных революций, ломались обветшалые средневековые экономические и политические структуры, прорисовывались контуры будущего демократического общества.
Каждая страна примеряла к себе новые, буржуазные, демократические одежды, и эта «примерка» происходила болезненно. Тем более болезненно, чем более отсталой и консервативной была страна. Принципы во многом были общими, но воплощались они в весьма специфических условиях. Это порождало глубокие общественные противоречия, порой придавало истории черты трагизма, драматически влияло на судьбы людей.
Россия не была в этом смысле исключением. Но она встала на путь перемен значительно позднее других европейских стран: слишком велика была давящая сила самодержавной политической системы, могущественного консервативного класса землевладельцев-помещиков; слабым было промышленное развитие и как результат этого — замедленное формирование третьего сословия. И все же либеральные настроения постепенно распространялись, с каждым десятилетием шире становился шаг российских реформаторов. Со временем расширялась и социальная почва либерально-реформаторских идей. Государственный либерализм, возникший в узкой среде представителей самодержавной власти в последней трети XVIII - первой четверти XIX в., постепенно находил опору в нарастающем либеральном общественном движении. Но грозная сила реакционных общественных институтов чаще всего сводила на нет попытки подлинного реформирования страны.
XIX в. как раз и выявил это противоречие российской жизни, несхожесть развития России с развитием западных стран. Противоречия века преломились в судьбах российских реформаторов.
Каждый из них представлял собой эпоху в истории отечественных реформ, каждый являл собой яркую, неординарную личность, каждый пережил счастливые времена осуществления (хотя бы частичного) своих сокровенных общественных идеалов, практических планов, каждый в определенные периоды своей государственной карьеры сталкивался с величайшими трудностями, непониманием и враждебностью со стороны той среды, которая поднимала их к реформаторской деятельности, и становился горьким свидетелем собственного заката[1].
В истории России конца XIX — начала XX в. фигура Сергея Юльевича Витте занимает исключительное место. Глава Министерства путей сообщения, многолетний министр финансов, председатель Комитета министров, председатель Совета министров, член Государственного совета — таковы его основные служебные посты. Этот известнейший сановник оказал заметное, а во многих случаях и определяющее влияние на различные направления внешней, но особенно внутренней политики империи, став своеобразным символом возможностей и одновременно беспомощности российской государственной системы.
Описать жизнь и дела Сергея Юльевича Витте трудно. Это объясняется не только тем, что он довольно долго, без малого двадцать лет, занимал лидирующие позиции в императорских коридорах власти, но в еще большей степени тем, что это была чрезвычайно сложная и противоречивая натура. В его характере, поступках и намерениях удивительным образом переплетались искренность и лживость, преданность долгу и откровенный цинизм, глубокие знания и поразительное невежество. Витте был парвеню на петербургском бюрократическом олимпе и в силу своей натуры так и не смог стать своим в этой специфической среде. Он умер одиноким, сломленным человеком, полным желчи и ненависти ко всем и вся, хотя свою судьбу, свою участь всегда созидал собственными руками. Но критическая самооценка ему была неведома, и он до последнего мгновения своего земного существования безнадежно играл роль отверженного гения[2].
Причины польской интервенции
Осенью 1609 года Речь Посполитая начала открытую интервенцию против России. Сигизмунд III в сентябре 1609 года с огромной армией начал осаду Смоленска. Его гарнизон под командованием воеводы М. Б. Шеина 20 месяцев оказывал героическое сопротивление врагу.
Попытка царя Василия Шуйского спасти осаждённый Смоленск окончилась неудачей. Пос ...
Третьеиюньский государственный переворот. Деятельность 3 и 4
Государственных дум.
Государственные Думы первого (27 апреля – 8 июля 1906 г.) и второго (20 февраля – 2 июня 1907 г.) созывов не занимались органической законодательной деятельностью, а вели политическую критику правительства. Думские заседания напоминали бесконечные митинги. Не было принято ни одного существенного закона и обе Думы распущены досрочно указ ...
Следствие и суд
Указом 17 декабря 1825 года учреждена была Комиссия для изысканий о злоумышленных обществах под председательством военного министра Александра Татищева. 30 мая 1826 года следственная комиссия представила императору Николаю всеподданнейший доклад, составленный Д. Н. Блудовым. Манифестом 1 июня 1826 года учрежден Верховный уголовный суд и ...
