Социальная структура рыцарского сословия в Западной Европе была такова, что выполнение рыцарской феодальной элитой военных функций, невозможное без обретения новых вассалов и соответствующего материального вознаграждения их, способствовало закреплению психологической установки в качестве культурного идеала щедрости. Какие бы сложные мутации не претерпел этот идеал, встретившись с реалиями жизни Нового времени, заставившего не только простолюдина, но и рыцаря рассчитывать свои траты, ему суждено было пополнить культурный багаж европейца. Этот идеал будет востребован и в более поздние эпохи, не исключая и прагматичную современность.
Безусловно, стремление к обогащению, табуированное христианской этикой того времени, являлось одним из важнейших мотивов поведения рыцарства, мотивов, маскировавшихся в самые разные культурные мифы. Во время крестовых походов жажда обогащения, особенно мелкого безземельного рыцарства, найдет свое обоснование в необходимости освобождения гроба Господня и братьев во Христе. Причем, богатая добыча рассматривалась как естественный дар Господа, отблагодарившего рыцаря за верную службу.
Собственное стремление рыцаря к обогащению, вытесняемое в подсознание, переносилось на врага - мусульманам, как и евреям, приписывалась особая страсть к стяжанию. Грабеж Константинополя, в ходе которого ограблению была подвергнута одна из главных святынь христианского мира - собор Святой Софии - оправдывался тем, что рыцари наказывали схизматиков. Робер де Клари в своей хронике "Завоевание Константинополя", описывая несметные сокровища столицы Византии ("две трети земных богатств", по его словам, были собраны в этом городе), оправдывает разгром и грабеж его тем, что греки отошли от истинной веры.
Стремления к богатству, воинской славе, табуированные христианской этикой и оцениваемые церковью как греховные алчность и гордыня, подсознательно всегда определяли те или иные поиски рыцарства. Средневековый социум давал возможность примирять эти устремления с интересами самого общества, подчинив его эгоистические устремления идеям "справедливой" войны, помощи слабым, что работало на нравственное самосовершенствование рыцаря. Нередко эти устремления обретают в рыцарской поэзии и романе сублимированно-утонченный, казалось бы, отвлеченный смысл - рыцарь ищет нечто, что не имеет прямого практического значения для его жизни или жизни окружающих, скажем, легендарный Грааль. Грааль - чаша причастия, в которую Иосиф Аримафейский собрал кровь распятого Христа. Грааль превратился в олицетворение мистического рыцарского начала, стал культурным символом высшего совершенства.
Именно такой путь проходит главный герой романа Вольфрама фон Эшенбаха "Парцифаль". Сын короля Гамурета, погибшего в рыцарских странствиях на Востоке, Парцифаль был воспитан матерью в лесу, чтобы его не постигла участь отца. Но от судьбы не уйти. В лесу же Парцифаль встречается с рыцарями короля Артура и решает стать одним из них. Побывав при дворе короля Артура, Парцифаль сражается с Красным рыцарем и побеждает его. Поворотный момент его судьбы - встреча с "королем-рыбаком" Амфортасом, который и "подсказывает" ему путь к Граалю. Однако долгое время Парцифаль не может достичь цели, мешает разлад с Богом. Наконец, появляется вестник и сообщает рыцарю, что он прошел свой путь искупления. В итоге, минуя все препятствия, Парцифалю удается достичь мистической цели, и он становится королем Грааля.
Если в период раннего и классического средневековья стремление рыцарства к обогащению по большей части вытеснялось, переносилось на "чужаков" (в широком смысле этого слова) или утонченно сублимировалось, то ближе к "осени средневековья" отношения, связанные с богатством, все более десакрализуются, богатство приобретает вполне мирской характер, все более рационализируется его материальная значимость для рыцаря.
Образование Александра Александровича и начало общения с К. П. Победоносцевым.
До апреля 1865 г. Александр был полковником и флигель-адьютантом, а титул наследника принес ему производство в чин генерал-майора с зачислением в свиту императора и назначением атаманом всех казачьих войск. В это время он был уже сложившимся человеком, но не подготовленным к новым обязанностям и лишенным задатков государственного челове ...
Завоевание Вавилона
персами
Между тем в 550г. до н. э. персидский царь Кир покорил Мидию. Готовясь к борьбе, Вавилония, по некоторым известиям, вступила в союз с Египтом и Лидией (в Малой Азии). Но Киру удалось в 546 г. завоевать всю Малую Азию, включая Лидию, причём его войска прошли вдоль вавилонской границы.
После покорения Лидии персы стали явно готовить похо ...
“...у меня нет никакой системы, я хочу только общего блага: оно составляет
моё собственное”.
Екатерина II.
“…Не знав обстоятельств, каждому городу
удобное положение сделать нет возможности”.
Наказ Екатерины II, гл. XVII, ст. 339.
Итак, если при императрице Елизавете Москва выглядела как склад нечистот, то едва ли лучше выглядел Петербург в дни вступления на престол императрицы Екатерины II: “безпокойствы проходящимъ и п ...
