Динамическая манера Ван Гога выясняется еще нагляднее в его изумительных рисунках, сделанных пером из тростника, которые он набрасывал с японской виртуозностью и щедро рассыпал в своих письмах, иллюстрируя мысли. Он хотел так же быстро рисовать, как писал, и действительно, в этих штрихах и точках автограф его гения. Я не знаю ни одного из графиков современности, который обладал бы такой уверенностью линии, такой силой внушения, таким лаконизмом рисунка. Его наброски пером — какие-то пульсограммы мира, графические символы мировой жизни. Вот дерево, убегающее ввысь завитками линий, нот стога, образующиеся из спиралей, и трава, растущая вертикально, и крыши, уходящие черепицами вверх, или разлохмаченные ветки, растущие туда и сюда .
Но еще большим фактом выразительности у Ван Гога, нежели его техника, является колорит. Он выявляет характерное в человеке не только утрировкой рисунка, но и символикой красок. “Я хочу сделать портрет моего друга, художника, которому грезятся чудные сны,— пишет он в письме к брату.— Я хотел бы вложить в этот портрет всю мою любовь к нему и совершенно произвольно выбираю краски. Я утрирую светлый тон его волос до степени оранжевого цвета. Затем, в виде фона, вместо того чтобы изобразить банальную стену убогой квартиры, я напишу бесконечность,— самый интенсивный синий тон, какой только имеется на моей палитре. Благодаря этой комбинации золотистая голова на синем фоне будет казаться звездой в глубокой синеве неба.
Точно так же поступаю я, и в портрете крестьянина, представляя себе этого человека при полуденном солнце, в разгар жатвы. Отсюда эти оранжевые отблески, сверкающие как раскаленное железо; отсюда этот тон старого золота, горящего в потемках . Ах, мой милый, многие увидят в этом преувеличении карикатуру, но что мне до этого! ”
Таким образом, в противоположность большинству портретистов, которые думают, что сходство исчерпывается лицом, краски фона были для Ван Гога не случайным украшением, но таким же фактором выразительности, как и рисунок. Его “Рыбацкая нянька” вся написана звучными лубочно-цветистыми колерами. Одна из его арлезианок, наверно злостная провинциальная сплетница, выдержана в черно-синем, как воронье крыло, и поэтому еще более похожа на каркающую птицу. Так каждый цвет имел в глазах Ван Гога свой определенно-лаконичный смысл, был для него символом душевного переживания, вызывал у него аналогии. Он не только любил много красочность мира, но и читал в ней слова целого тайного языка.
Но из всех красок-слов его больше всего чаровали две: желтая и синяя. Желтая мажорная гамма, от нежно-лимонной и до, звонко-оранжевой, была для него символом солнца, ржаного колоса, благовестом христианской любви. Он любил ее.
Первая пятилетка.
В 1927 году советские экономисты приступили к разработке первого пятилетнего плана, который должен был предусмотреть комплексное развитие всех районов и использование всех ресурсов для индустриализации страны.[8]
На июльском пленуме ЦК ВКП(б) 1928 г. Сталин выступил с теоретическим обоснованием своего тезиса. Он заявил о необходимости ...
Система управления при правлении Романовых
Хотя Михаил Романов стал царем по воле Земского собора —органа сословного представительства, его, как и предшественников, быстро начали рассматривать как богоизбранного государя, получившего власть от “прародителей своих” —представителей династии Рюриковичей. Избрание первого Романова стали выдавать за проявление божественной воли. ...
Примитивная сложность катастрофы
«Все просрали!» — так часто в сердцах определяют события лета 1941 г. Иногда даже приписывают эту фразу самому Сталину. Якобы вождь посетовал об утрате таким незатейливым способом страны, оставленной Ильичом. Впрочем, от версии про Сталина, жалеющего о потере наследия обитателя Мавзолея, чересчур отчетливо несет кукурузными початками, ч ...
