Государство Митанни было вынуждено отозвать свои войска за Евфрат и уступить египтянам территорию Сирии, Финикии и Палестины. Развивая свои военные успехи, Тутмос III приказал перетащить волоком корабли из Средиземного моря на реку Евфрат и переправил часть войск на левый берег великой реки. Северной границей египетской державы стал город Кархемиш, расположенный в излучине Евфрата. Никогда еще египтяне не заходили так далеко на север.
Успешной была военная политика Тутмоса III и на юге. Здесь были покорены местные племена вплоть до 4-го нильского порога. Границы египетской державы простирались теперь с севера до южных рубежей на 3200 км. Успешные завоевания Тутмоса III потребовали напряжения всех сил государства, и преемники воинственного фараона более думали о закреплении захваченных стран, организации там своего управления, нежели о новых завоеваниях. Египетская держава стояла на вершине могущества и пользовалась огромным авторитетом в Передней Азии. Прежние соперники Египта, митаннийские цари, искали теперь союза могущественных фараонов и в качестве своеобразной гарантии посылали в их гарем своих дочерей. Цари хеттов и Вавилонии заискивали перед фараонами, присылали им великолепные дары в знак своей дружбы.
Энергичная внешняя политика XVIII династии, создание огромной военной державы потребовали мобилизации всех материальных и людских ресурсов, но вместе с тем сами завоевания и ограбление завоеванных стран оказывали стимулирующее влияние на развитие египетской экономики и культуры.
Государства развитого средневековья (XI - нач. XIII вв.)
...
Колониальная политика Запада в начале XX
века
Промышленная революция XIX в. дала новый толчок заморской экспансии европейских держав. Территориальные захваты стали рассматриваться как средство увеличения богатств, престижа, военной мощи и получения дополнительных козырей в дипломатической игре. Между ведущими промышленными державами развернулась острая конкурентная борьба за сферы ...
Примитивная сложность катастрофы
«Все просрали!» — так часто в сердцах определяют события лета 1941 г. Иногда даже приписывают эту фразу самому Сталину. Якобы вождь посетовал об утрате таким незатейливым способом страны, оставленной Ильичом. Впрочем, от версии про Сталина, жалеющего о потере наследия обитателя Мавзолея, чересчур отчетливо несет кукурузными початками, ч ...
