В истории советской дипломатии были и остаются проблемы, не получившие, по ряду причин, должного освещения в отечественной историографии. В частности, недостаточно изученными остаются вопросы, связанные с оформлением и реализацией внешнеполитических приоритетов советского руководства в 1930-е гг. Внимание большинства исследователей привлечено к проблеме советско-германских отношений в 20-30 гг. ХХ века, а также к напряженной международной ситуации, которая сложилась накануне второй мировой войны. Достаточно сильным при оценке действий советской дипломатии в 30-е гг. является влияние штампов периода «холодной войны», как, например, «козни Коминтерна», «интриги Сталина и Гитлера», «сговор с агрессором» и т.д.
Появившиеся в последнее десятилетие работы Мунчаева Ш.М., Устинова В.М., Поцелуева В.А., Бережкова В.М., Барсенкова А.С., Вдовина А.И. позволяют по-новому взглянуть на механизмы принятия внешнеполитических решений советским руководством в отношении «капиталистического окружения».
Условия возникновения Советского государства в рамках мировой и гражданской войн, активного участия в этом процессе значительного числа иностранных государств и особенности большевистской идеологии с приоритетом в постановке задач общемировым устремлениям во многом обусловили цели и средства внешней политики СССР в 20 - 30-х гг. С одной стороны, будучи порождением мирового революционного кризиса, Советская Россия ориентировалась на разрешение мировых проблем, что проявилось в идее «мировой социалистической революции» [2, с.17].
Наиболее отчетливо эта линия видна в активной поддержке и руководстве советскими лидерами международной коммунистической организации - Коминтерна. С другой стороны, СССР являлся наследником Российской империи с ее очевидными национальными и государственными интересами, защита которых являлась естественной функцией всякого государства. Осуществление этой функции входило в задачу и политической системы СССР. Естественно, что наибольшее место в определении средств и методов ее решения принадлежало внешнеполитическому ведомству - Народному Комиссариату по иностранным делам (НКИД) [3, с.387]. Естественно и то, что интересы государственные и цели, вытекающие из идей "мировой революции", лежали в разных плоскостях, нередко противореча друг другу. Поэтому внешняя политика СССР оказывается внутренне противоречивой: "коминтерновская" и "нкидовская" линии в ней находятся в состоянии едва ли не постоянной борьбы. Эти две линии и стали направляющими во внешней политике Советского Союза, проводимой в 1930-х годах [6, с.311].
Система управления при правлении Романовых
Хотя Михаил Романов стал царем по воле Земского собора —органа сословного представительства, его, как и предшественников, быстро начали рассматривать как богоизбранного государя, получившего власть от “прародителей своих” —представителей династии Рюриковичей. Избрание первого Романова стали выдавать за проявление божественной воли. ...
Террор партии социалистов-революционеров. Место
террора в деятельности эсеров
В конце 1980-х годов с призывом к возрождению (хотя и со значительными коррективами) народовольчества выступил Х. О. Житловский. В 1898 году Житловский, под псевдонимом С. Григорович, выпустил книжку «Социализм и борьба за политическую свободу». В ней он немало места уделил «Народной воле», «из всех планов, намерений и начинаний «Народн ...
Конфронтация двух систем и менталитет советского общества
«Бархатные революции» конца 80-х – начала 90-х годов, самороспуск Совета Экономической Взаимопомощи, распад СССР воочию обнаружили метастазы казарменного социализма, анахронизм имперской политики Кремля.
Уже в 1945 г. в СССР готовилась новая идеологическая война, где главным противником были намечены США и Англия, а затем почти исключи ...
